Обновлено: 20.11.2017, 08:01 (АСТ)

Министр по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур ЖАКСЫЛЫКОВ:
ЕЭК КОНСТРУКТИВНО РЕШАЕТ ВОПРОСЫ ПО УСТРАНЕНИЮ ПРОТЕНКЦИОНИЗМА В СТРАНАХ ЕАЭС


За небольшой период существования Евразийского экономического союза не раз возникали случаи, когда предприниматели той или иной страны-участницы союза жаловались на протекционистские, порой и не совсем законные меры одного из государств, направленные на поддержку местного бизнеса. О том, как решаются подобные ситуации, в интервью агентству "Интерфакс-Казахстан" рассказал член коллегии (министр) по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур ЖАКСЫЛЫКОВ.

 

Тимур Мекешевич, ЕАЭС функционирует 2,5 года, это небольшой период, и пока сложно говорить о каких-либо значительных результатах. Как Вы оцениваете достижения в области предпринимательства? Какие изменения Вы наблюдаете? Изменились ли условия для бизнесменов?

– Договор о ЕАЭС заложил ряд важных параметров, которые защищают его от ухудшений условий ведения предпринимательской деятельности и направлены на постепенное облегчение по всем параметрам: снижение разрешительной и процедурной нагрузки, упрощение администрирования, внедрение принципов единого окна во взаимоотношениях между государством и бизнесом и так далее.

Реализация правовых норм Евразийского экономического союза способствует активизации взаимодействия бизнес-структур наших стран, улучшению деятельности предпринимателей.

Что касается конкретных рынков. У нас есть два больших глобальных рынка внутри союза – товаров и услуг. По услугам мы договорились, что 43 сектора услуг – примерно 50% объема всех производимых в ЕАЭС услуг – находятся в состоянии единого рынка с 1 января 2015 года. Еще 20 секторов услуг – это примерно 10% – также перейдут в состояние единого рынка в период с 2019 по 2022 год. Эти правила действуют для четырех стран союза, для Казахстана срок продлен до 2025 года.

Состояние единого рынка предполагает, что не применяются ограничительные меры, действует национальный режим по отношению к предпринимателям из других стран-партнеров при поставке услуг. Кроме того, действует автоматическое признание разрешительных документов, таких как лицензии, аттестаты, свидетельства.

Другая важная норма – поставка услуг на всей территории союза без повторного учреждения юридического лица. То есть, если ты зарегистрировал бизнес или стал индивидуальным предпринимателем в одном государстве-члене, можешь работать на территории других четырех стран без повторного учреждения там каких-либо структур.

Также мы договорились о признании квалификационных требований сотрудников предприятий и организаций. Это тоже очень важное достижение.

На сегодняшний день взятые сторонами обязательства по договору неукоснительно выполняются.

Если говорить о свободе движения товаров, то здесь была проделана огромная работа, еще больше, чем по услугам. С момента снятия таможенной границы ушло очень много административных барьеров, и, конечно, это привело к быстрому росту торговли. Особенно это было заметно в 2012-2013 годах, когда торговля росла темпами по 30-40% в год. Потом произошло естественное замедление, когда потенциал, созданный открытием границ, был исчерпан, позже появились другие факторы, связанные со спадом на рынках.

Но у нас есть интенсивная приграничная торговля, которая не всегда фиксируется статистическими органами, поскольку нет оформления деклараций. И эта торговля составляет существенный объем.

Какие мы ставим сейчас перед собой задачи? Мы видим очень большой потенциал в применении безбумажных технологий, принципа «единого окна». Многое связано с принятием Таможенного кодекса. Он в основном регулирует торговлю с третьими странами, это очень важно, так как у нас таможенное регулирование единое.

Новый Таможенный кодекс достаточно революционный. В нем сделан акцент на применении безбумажных электронных технологий и онлайн-услуг. Значительно упрощены многие процедуры, убраны разночтения, достигнут консенсус по облегчению этих процедур для предпринимателей. Надо сказать, что бизнес принимал самое активное участие в подготовке этого документа. Сделан акцент на применении посттаможенного контроля, когда товар выпускается во внутреннее обращение, а процедуры контроля производятся постфактум.

Также важно, чтобы все стороны внедряли такой институт, как оценка регулирующего воздействия. Это значимая процедура, подразумевающая всестороннюю оценку любого регулирования, которое влияет на предпринимательство с точки зрения степени обременительности для бизнеса. Практически все страны это внедрили. У нас в комиссии также внедрена эта процедура, и мы видим, что это очень эффективный инструмент, и он нравится бизнесу. Предприниматели активно им пользуются, доводят свою позицию до ЕЭК и имеют возможность ознакомиться со всеми проектами, дать свою оценку и повлиять на то, чтобы мера была как можно менее обременительной для бизнеса.

 

Понятно, что, несмотря на все пункты договора, каждая страна пытается защитить свой бизнес, создавая условия для привлечения новых налогоплательщиков. Порой применяются меры, де-юре не противоречащие условиям договора, но де-факто являющиеся протекционистскими. Как решаются конфликты в таких случаях?

– Мы же живем в реальном мире. Понятно, что договор запрещает такие меры, но он не может охватить все аспекты, и все равно есть какие-то лазейки, которыми стороны пользуются.

Как мы с этим работаем? Есть незаконные протекционистские меры, называемые барьерами. Они подлежат немедленному устранению. Как правило, страны, в случае выявления таких ситуаций, решения комиссии по устранению таких барьеров не оспаривают. Мы находим конструктивное решение, готовим программу действий, с которой государства соглашаются и берут на себя обязательства по устранению таких барьеров.

 

Каков промежуток между тем временем, когда стороны обязались устранить барьеры и когда они их действительно устраняют?

– Часть барьеров устраняется немедленно, часть – с небольшим отлагательным сроком. Но у нас еще не было повода для обращения в суд ЕАЭС.

Кроме барьеров существуют другие препятствия, которые являются либо изъятиями из режима свободного движения товаров или услуг, либо ограничениями, возникшими вследствие отсутствия правового регулирования экономических отношений, развитие которых предусмотрено правом союза.

Все это находится под постоянным мониторингом комиссии. Сформирована так называемая "белая книга". Она размещена на сайте комиссии, и в ней зафиксировано 60 согласованных всеми странами-участницами препятствий, существующих на внутренних рынках союза: 17 из них – изъятия, 34 – ограничения, а оставшиеся 9 – барьеры. Совет ЕЭК принял решение о рассмотрении вопросов, связанных с согласованием препятствий из реестра на каждом заседании, в результате чего их перечень будет постоянно обновляться. Устранение препятствий в торгово-экономическом сотрудничестве государств союза будет осуществляться через соответствующие "дорожные карты".

Первую "дорожную карту" планируется представить на Евразийский межправительственный совет уже летом этого года.

Хотелось бы сказать, что эта проблема с ограничениями, изъятиями, барьерами на внутреннем рынке очень важна, активно дискутируется предпринимательскими кругами, но не является глобальной или критической. Перечень препятствий свободному движению товаров известен, четко очерчен, мы знаем, как их устранять, и все стороны активно над этим работают.

 

Есть ли статистика о перетоке налогоплательщиков из одной страны в другую, связанном с тем, что какая-то из стран ЕАЭС создала более благоприятные условия для бизнеса?

– По смене юрисдикции данных у нас нет, мы такой статистики не ведем, и, наверное, ни одна страна не готова ответить на этот вопрос. Сказать, что какое-то государство сильно вырвалось вперед по созданию условий для бизнеса, нельзя.

Есть косвенные данные, связанные с притоком инвестиций. Если страна большая и рынок соответствующий, то она реализует более активную инвестиционную политику. Так, по данным Евразийского банка развития, российские инвесторы осуществили 81,5% взаимных прямых иностранных инвестиций в странах ЕАЭС. На втором месте — Казахстан (17,4% экспортированных ПИИ). Белоруссия, Армения и Кыргызстан заметно уступают наиболее крупным экономикам ЕАЭС.

 

На Ваш взгляд, бизнесмены какой страны оказались наиболее подготовлены к конкуренции?

– Не берусь браться за оценку бизнеса той или иной страны. Хотел бы сказать, что, может быть, мешает казахстанским предпринимателям на рынках стран-партнеров. Очень важный фактор – подготовленность персонала к работе на внешних рынках. Это всегда предполагает более высокие квалификационные требования, чем работа у себя дома. Это и ментальные ограничения, знание законодательства страны пребывания, готовность к предпринимательской гибкости. Надо много работать над повышением знаний и уровнем компетенции.

Другое очевидное ограничение – в Казахстане есть очень крупные предприятия, в основном сырьевой направленности, успешно работающие на внешних рынках. В сфере же экспорта обработанной и готовой продукции работают в основном малые предприятия, у которых на внешних рынках есть объективные проблемы масштаба. Представьте, что значит зайти и успешно закрепиться на внешнем рынке? Надо решить массу проблем – иметь склады, обеспечить регулярность поставок, знать местное законодательство, нанимать местных специалистов и многое другое. Малым предприятиям в силу их масштабов сделать это гораздо сложнее. Малый бизнес все-таки больше ориентирован на внутренний рынок. Поэтому, чтобы успешно закрепляться на внешних рынках, нужно стремиться к укрупнению предприятий. Должен быть активным сегмент среднего бизнеса.

 

Назовите сильные качества казахстанских предпринимателей?

– Казахстанские предприниматели всегда были сильны тем, что очень мобильные, готовы к быстрой концентрации ресурсов на том или ином направлении или участке. Быстро учатся, осваивают новые рынки, технологии, продажи.

Конечно, им помогает благоприятная предпринимательская среда, созданная в Казахстане. Надо сказать, что, если сравнивать все страны ЕАЭС, в Казахстане наиболее мощные институты господдержки бизнеса. Мы видим, что правительство прислушивается к мнению бизнеса. В республике активно реализуются государственные отраслевые программы, расширяются возможности создания дополнительных рабочих мест, принимаются меры по снижению налоговой и регуляторной нагрузки на бизнес.

Правительством страны принимаются конкретные меры по созданию благоприятного инвестиционного климата, решаются задачи по переходу к новой модели экономического роста. Реализация этих направлений, безусловно, станет мощным импульсом для развития казахстанского бизнеса.


 

Спасибо за интервью!


Июнь, 2017
© 2017 Информационное агентство "Интерфакс-Казахстан"
Ссылка при использовании обязательна


Архив рубрики

Пресс-центр


КУРСЫ ВАЛЮТ

на 18-20 ноября

  • 1 USD 332,21 KZT
  • 1 EURO 391,74 KZT
  • 1 RUR 5,57 KZT

По данным Национального банка Республики Казахстан





Error message here!

Show Error message here!

Close