|
Ербол Жумагулов, поэт, режиссёр: Нельзя верить без фанатизма
Автор “Ерболдинской осени” дебютирует в роли режиссера. На фильм “Книга”, съемки которого в самом разгаре, “Казахфильм” выделил ни много ни мало - 1 миллион долларов. Ербол решил снять кино о вере, к слову, сценарий писал сам - целых полтора года. Главный герой его фильма, молодой успешный копирайтер, вдруг переосмысливает собственную жизнь под звук азана и обращается к Книге - Корану. Новоиспеченный режиссер встречает меня в футболке “Сам ты не поэт” и с усталым восторгом рассказывает про детали кинопроцесса.
- Мы снимаем на пленку. Это важно. Пленка - живой организм, это то, что дает, условно говоря, вкус, цвет и запах. Никакая “цифра”, что бы там ни говорили, этого не достигла.
- Ербол, в нашей стране кино сняли, кажется, уже все кому не лень - кроме Жумагулова. Зная тебя, верю: тебе есть что сказать зрителю. Только зачем ты полез в вопросы религии, веры? Сейчас же такое начнется.
- Я не ищу друзей, я занимаюсь кино. Это мое понимание веры. И когда я смонтирую картину - никому ничего объяснять не буду, даже худсовету. Я рассказываю про историю человека, который столкнулся с Книгой - Кораном и переосмыслил самого себя. На протяжении этого пути с кем-то он оказался не согласен. Он делает определенные выводы. В фильме нет никаких провокаций. Когда мы снимали сцену в Центральной мечети, я дал почитать сценарий имаму. Он почитал, что-то подсказал. Мне было важно мнение людей, которые бы сказали: “Все, Ербол, это не противоречит канонам ислама, снимай”. И мы отсняли практически все сцены в мечети.
- Ты сам читал Коран?
- Конечно, - на русском. Некоторые вещи - в различных переводах. Коран не для того, чтобы заполнить голову, а для того, чтобы очистить ее.
(…)
- Природу ваххабизма ты исследовал в своем фильме?
- Нет. Absolutely. Я не акцентируюсь на ваххабитах или салафитах, у меня есть один объемный персонаж - он, в принципе, фанатик. А как-то отдельно на ваххабитов я не затачивался. У нас все действо в фильме - два года, описывается через три оразы. Вообще, я считаю, что нельзя верить без фанатизма. Вера - уже фанатизм. Просто вопрос - в честности. Людей обманешь, Бога - нет. Если ты честен и искренен, все остальное - шелуха.
(…)
- Религия - это красиво?
- Религия - это религия, я снимал кино о вере. О мироощущениях, о том, как человек себя ощущает после того, как он что-то не то сделал. Я не могу раскрывать сюжет, но у нас есть какое-то количество очень красивых сцен с точки зрения кинематографии, сцен, связанных с религией. Мне бы хотелось, чтобы люди обращались к первоисточнику. Тогда они многое поймут и перестанут блуждать в трех соснах. Не будет невежества - не будет предмета для спора.
(…)
- Знаешь, а для меня показательно вот что: белоснежные мечети, внешне очень красивые и дорогие. А внутрь заходишь - от ковра несет грязными носками. Зачем эта показушность? Лучше - беднее, да чище.
- А ты посмотри с другой стороны. Я когда был в Индии, видел другие храмы. С нашего пола в мечети, если сравнить с тамошними, можно есть. Ты видишь перед собой чьи-то гниющие ноги. Но ты молишься Богу, потому что ты пришел показать - ты, как и все, перед Ним. И чем больше та вонь, на которую ты не обращаешь внимания, тем больше твой рост.
(…)
- На главную роль ты пригласил российскую актрису Юлию ЗИМИНУ, еще как-то оговорился: мол, наши - беспомощные. Если наши наших снимать не будут, то как они научатся?
- Это те, которых я видел, - беспомощные. Может, ты знаешь других? И потом я выбирал среди русских актрис, так как был привязан к имени Зина (так зовут главную героиню). Юлю я пригласил, потому что я видел ее нарезку, я видел резюме. Она оказалась очень умна: судя и по тому кино, что она смотрит, и по той глубине, что дает на площадке. У нее очень выразительные глаза. Она может быть роковой женщиной, но при этом без пошлости. Я доволен. Легко сказать: “Надо снимать наших, потому что они наши”. А когда у тебя завтра съемки, а актрисы нет, ты не понимаешь, что делать. Снимать надо - кого хочешь, того и снимай. Бабки в трубу вылетают. Одна смена съемочного крана - 60 тысяч. Это только кажется, что миллион долларов - большой бюджет.
(…)
- Ну и вопрос напоследок: ты сам соблюдаешь Оразу?
- Два последних года я соблюдал пост. В этом году долго размышлял, держать или нет - работа очень изнурительная. Во второй съемочный день я сидел и грузился на этот счет. И тут ко мне подходит ассистент директора и вручает рацию с надписью: “Ербол. Реж. Пост”. Ну, я и урезал.
*****Из интервью газете «Время», 24 июля 2012 г.
Другие новости рубрики:
|
19.06.2013
